Если меню слева не видно, выйдите на главную страницу

UPD: эту легенду я увидела в 2004 году в очень ярком и необычном сне; проснувшись, я поняла, что должна это записать.

Легенда о Вавилонской Башне

 

Было это давно.

Жили тогда на земле несколько создателей, которые захотели создать уникальный инструмент из кристаллов, настроив их друг на друга. Они обратились за советом к тем, кто был старше и опытнее их. И Старшие сказали: «Стройте. Но это будет нелегко, и вы должны быть готовы к трудностям». Создателей не испугали трудности, и они начали строить.

Они строили самый совершенный в мире инструмент, инструмент кристально чистой настройки. Когда он был бы завершен, все его части вошли бы в унисон друг с другом, и не было бы звука на земле и на небесах, подобного ему.

И каждый из тех, кто строил, приносил в это сооружение по кристаллу. Они строили радостно и весело, сноровисто передавая друг другу кристаллы, и одна к другой ложились грани, и вот уже основание было готово. «Если мы так быстро построили самое главное – фундамент, – как же быстро мы завершим все остальное!», радовались они.

Но они помнили слова Старших, и знали, что придет испытание, через которое им надо будет пронести свое творение. Они ожидали его с разных сторон, но не ожидали его от самого инструмента. А инструмент этот был столь совершенен, что сам устраивал испытание всем, кто пытался его создать.

И когда однажды два создателя вдруг не поняли друг друга, они не догадались, что произошло. Ибо странное произошло: они говорили на разных языках. И каждый из них был уверен, что именно он говорит на правильном языке. Они обратились за советом к другим создателям, но каждый из тех, других, тоже говорил на своем языке. Они бросались друг к другу, заслышав в речи другого знакомые слова, но в скором времени понимали, что и эта речь – чужая для них, и еще больше разочаровывались и отдалялись друг от друга.

Ключ к испытанию был, и был он таков: инструмент мог быть создан только теми, кто создал бы новый язык. Но создатели хотели говорить на прежнем языке, и каждый считал, что именно его язык – правильный, и не желал слушать другого.

И каждый был прав, и каждый жестоко ошибался в своей правоте, которой не желал поступиться.

И лишь двое из них, посмотрев друг на друга, вдруг заговорили. Каждый из них заговорил на ином для себя языке – и они поняли друг друга, хотя не понимали поначалу даже сами себя. Их кристаллы легли рядом. И зазвучали. И на этот звук обернулось еще несколько создателей. И тогда они стали искать настройку – но на этот раз настройку не в кристаллах, а настройку в себе.

Они снова и снова пытались понять друг друга, и снова и снова проходили через горечь

непонимания, но все равно шли на это снова и снова, зная, что каждая новая попытка позволит еще нескольким кристаллам лечь рядом. Раз за разом глаза находили друг друга, и все больше и больше кристаллов ложилось грань к грани.

И когда были заполнены все пустые места, инструмент их зазвучал.

***

И было несколько таких инструментов, как и было несколько таких историй. Все они потом слились воедино и превратились в предание о Башне Вавилона.

Люди несут эту легенду сквозь века, исказив ее. Из поколения в поколение передается предание о том, как ревнивые боги, испугавшись, смешали языки строителей, которые посмели желать быть равными им. А конец этого предания – о том, как первые строители создали новый язык и достроили свое творение – люди не знают, потому что для их глаз все закончилось тогда, когда языки смешались. А создатели сотворили новый язык, и как только они сделали это, люди их уже не видели, потому и запомнилось им только то, что башня разрушилась.

Но это было лишь то, что было доступно их глазам.

Но для тех, кому нужно знать, предание хранит ключ, и живет напутствием для тех, кто создает свой совершенный инструмент.

(с) Зау Таргиски, 2003

 

Если Вы вышли на эту страницу из поисковика и не видите левый фрейм с меню, выйдите на главную страницу сайта.