Если меню слева не видно, выйдите на главную страницу

Хагалаз

Если бы кто-то спросил, что оборвалось в его жизни со смертью Линды, он бы ответил: многое, если не все. Он уехал из города, бросив знакомых, работу, прошлое. Долгое время среди чужих поначалу людей сделало свое дело: он стал потихоньку забывать ее лицо посреди белых больничных подушек, эти трубки, подведенные к носу и рту. Все закончилось, и он оставил позади какую-то часть себя, как ящерица сбрасывает хвост.

И вот посреди этого нового города, среди других улиц, посреди новой совсем жизни, в кафе встречает ту медсестру – симпатичную девушку, которая приходила ставить капельницы. Они иногда разговаривали, обсуждали какие-то книжные новинки, он ей даже как-то раз приволок что-то почитать из дома, а потом она ему принесла новый бестселлер, который очень советовала… дружбы или влюбленности так и не завязалось, но было знакомство, подобное прикосновению на расстоянии вытянутой руки.

А сейчас она махала ему рукой из-за соседнего столика, приглашая присоединиться к ней.

- Джеймс! Эй!

И вот этот голос, и этот взмах рукой вдруг вызвали в его памяти долгие месяцы у больничной койки, белые стены, осунувшееся лицо Линды, когда  она уже так мало походила на себя прежнюю… На миг вернулась в его сердце та боль, от которой он долго бежал; вернулась, чтобы не испугать его на этот раз. Он прислушался к себе и понял с удивлением, что больше не боится ни этих воспоминаний, ни боли, что они могут причинить. Все осталось в прошлом.

- Это же вы???

Он прислушался к себе:

- Нет, - покачал он головой и улыбнулся, как люди, которых спутали с кем-то: слегка растерянно и дружелюбно,  - Извините.

Он встал, расплатился с официанткой и вышел в прохладный вечер.

(с) Зау Таргиски

 

Если Вы вышли на эту страницу из поисковика и не видите левый фрейм с меню, выйдите на главную страницу сайта.